СУТЬ ТВОРЧЕСТВА

А Малик, "Оптимистическая трагедичя", х.м., 50х100, 2016 г.
А Малик, "Оптимистическая трагедичя", х.м., 50х100, 2016 г.

20 марта 2016 года в Экспериментальный центр современного искусства “Чайная фабрика” состоялось открытие выставки «Крылья».

Более четырех лет в Одессе и за ее пределами реализует свои художественные поиски арт-группа «Рики», в состав которой входят зрелые и молодые художники, работающие в разных стилях и направлениях, объединенные авангардным мышлением и поиском новых образов.

В составе группы «Рики» семнадцать художников. Это – Малик Алексей, Леонид Багрий, Кирилл Максименко, Лариса Беляева, Леся Медведь, Наташа Карасева, Людмила Богайчук, Анжела Голодецкая, Сергей Лучишин, Александр Петровский, Лука Басанец, Татьяна Маслова, Иванова Татьяна, Алена Чуприна, Катя Кипер, Татьяна Вдовиченко, Алена Рассветная.

Спектр трактовки образов широк и разнообразен. Каждый автор представил на суд зрителя от одной до трех работ, сделанных в последние годы. Это произведения разных жанров: портреты, пейзажи, фигуративные и абстрактные композиции, коллажи в разных техниках.

Проект «Крылья» посвящен состоянию «полётности», героям и антигероям, имеющим крылья.

“Полётность – что это? Это некое состояние, скорее духовное, чем физическое. Его важно испытать хоть раз в жизни. Оно сродни катарсису, сатори, экстазу… Его нельзя заставить прийти, его можно попробовать поймать и осуществить в этом состоянии некое деяние. Это приходит и уходит… его необходимо беречь. Оно рядом с творчеством, любовью и, конечно, имеет крылья. Полётность – это творческое отношение, которое каждый из нас испытывает. – рассказал о проекте А. Малик.

20160325_164318

А. Малик, “Петушок”, к.м., 60х75, 2015 г.

Мы поговорили с Алексеем Маликом о возникновении группы «Рики», о создании арт-конкурса «Розовый будьдозер», о позитивном искусстве и о многом другом, не менее интересном.

Что вас сподвигло заниматься этим неблагодарным делом – искусством?

– Ха-ха. Как и большинство художников, я увлекался рисованием с самого детства. Другого занятия не представлял для себя, хоть и не знал, как это будет. Мои родители не были художниками, но я хотел заниматься только этим. Так это и началось.

Родом я из города Кременчуга, Полтавской области. После того, как окончил восьмой класс, стал думать, что делать дальше. Мне подсказали, что нужно поступать в художественное училище. Поехал в Харьков, скорее по соображениям какой-то территориальной близости к родному городу, но сразу не поступил. На экзаменах увидел, что другие ребята рисуют лучше, и меня это мотивировало на то, чтобы вернувшись в Кременчуг, найти студию рисования, которая считалась одной из лучших. Сначала меня туда не хотели принимать, не вышел по возрасту, но я настоял. А впоследствии эта студия превратилась в художественную школу. Спустя год немного подтянулся. Я открыл для себя историю искусств, стал ориентироваться во всем этом. Таким образом, в Харьков вернулся уже с дипломом об окончании художественной школы. После окончания училища сразу поступил в Харьковский художественно-промышленный институт на факультет станковой графики. Потом, по распределению, попал в город Черкассы, а оттуда был призван в советскую армию. Я служил в комендатуре Москвы, рисовал схемы парадов, схемы несения службы, то есть занимался достаточно скучной, но нужной в армии работой.

20160325_164451(0)

Л. Медведь, “Разговоры о птице мира”, х.м., 60х80, 2016 г.

Как вы попали в Одессу?

­­– После окончания службы приехал к брату на отдых, смахнуть армейскую пыль. У меня здесь были родственники, но они отговаривали меня от переезда в Одессу, говорили о том, что все здесь коррумпировано, все по знакомству, и пробиться очень трудно. Ну, я и не настаивал. Брат жил в общежитии. Лето, море близко, и мы где-то месяц так прожили. И вдруг родственники говорят, ну, раз ты уже приехал, может, тебе остаться в Одессе?.. Они помогли мне с пропиской, а остальное как-то притянулось само собой. Это была в 1986 году. Началась перестройка, я устроился работать в какую-то бюрократическую контору, художником оформителем.

С 1988 года вы ведете выставочную деятельность. И первые выставки были посвящены политическому плакату. Как это было?

– Я участвовал во всем этом в той мере, в какой это предлагалось. Время было перестроечное, и открывались многие возможности. И это было очень интересно. Это была Всесоюзная выставка политического плаката, которая происходила в Одессе, на улице Дерибасовской. Ситуация была экзотическая, конечно. Летом, в разгар сезона, в окнах магазинов выставлялись плакаты. Отбор был очень серьезный, приезжали люди из Питера, Москвы.

В какой период времени это происходило?

– Началось это в 1987 году и продолжалось до 1991-ого. За этот период я приобрел много друзей. Одесская группа была на виду, участвовала во всесоюзных выставках, я тоже какие-то места занимал. А в девяносто первом, когда все рухнуло, я потерял работу оформителя, общежитие и стал своего рода одесским «бомжом». Жил в мастерской какое-то время, пока не женился.

20160325_164510

А. Малик, “Две разницы в голубом”, к.акр./м., 2012 г.

А мастерскую как дали? Вы уже были членом Союза художников?

– В силу того, что я участвовал во всесоюзных выставках, меня приняли в союз, как графика и плакатиста. В 91-ом году приняли в юношескую секцию, а в 95-ом я уже получил взрослый статус.

Я в этом отношении художникам даже завидую. Журналистам мастерские, почему-то, не дают.

­– Был в свое время при Союзе писателей литфонд, и там выдавалась дополнительная площадь. В Союзе художников сейчас не все просто, фонд мастерских, конечно есть. На сегодняшний день Союз потерял свои позиции во многом – появилось другие творческие объединения. Союз всегда работал с властью, был немного закостенелым, но с другой стороны, там были высокого класса профессионалы, которые старались держать какой-то уровень и требовали от своих коллег соответствия. Это Союз неких конкурентов, которые вынуждены жить под одной крышей, иногда кусая друг друга…

Кусая, но любя…

– Да. Художник – это человек, который находится в одиночестве. Он должен проявить свое «я» в некоем творческом выражении, и это, конечно же, входит в конфликт с остальными, если он чего-то стоит.

Вы имели отношение к такому направлению, как трансавангард?

– К одесской группе – нет. Я наблюдал всю эту тему в свое время, бывал периодически на выставках, но у меня сложилось впечатление, что это некий междусобойчик. Это были люди, которые стояли в оппозиции к Союзу, и когда они видели человека оттуда, надевали вежливую маску, типа «да, все понятно…». Я понимал, что там нужно прогибаться, но не способен был это делать. Я себя хорошо чувствую, стоя на собственных ногах.

Как бы вы определили направление, в котором работаете?

– Понимаете, я пытался себя понять. И пробовал найти ответ, слава Богу, что сейчас век интернета и все можно найти в сети.

У меня создаётся ощущение, что сейчас вы уже отвечаете на мой вопрос: «что есть позитивное искусство?».

– Да! И я нашел ответ. Почитал термин, сформулированный искусствоведами, понял, что они имели в виду, и со многими вещами даже согласился. Позитивное искусство пытаются выкристаллизовать, но на самом деле, это все еще некий продукт, который готовится. Думаю, что время определить все это еще не пришло. Это будет еще определяться и определятся.

20160325_164426

Л. Богайчук, батик

Как возникала идея создания арт-конкурса «Розовый бульдозер»?

– Этому конкурсу уже пять лет. Я преподаю восемь лет в Педине, а до этого – в Грековке. И как-то раз один мой знакомый, владелец мебельного салона, попросил украсить чем-то стены. Я предложил студентам создать арт-конкурс между собой, скинуться по двадцать гривен на премию. Тогда он назывался «Чайники». Это было условием конкурса – чтобы на картине был изображен этот предмет обихода. Плюс, «чайники» – это те люди, которые еще не являются профессионалами. Через год предложил тему «море и кораблики», и мы уже выставлялись в галерее. В этом конкурсе участвовали студенты худграфа и Грековки. Возникла идея сделать этот конкурс городским. Впоследствии он вырос до межрегионального, потом – до международного. Я понял, что время не стоит на месте, что нужно параллельно работать в качестве арт-менеджера, выставляться, организовывать все.

Как группа «Рики» создавалась?

– В свое время понял, что попутчиков среди взрослых художников я не найду. Но не хватало единомышленников. Пришла спонтанная идея, что ближе моих учеников у меня никого нет. И в какой-то момент мы создали творческую группу «Рики».

Почему название такое?

– Я сказал, что нас ничто не ограничивает, мы играем в искусство, что может быть лучше такого детства? Рики-тикки, тили-били, мы лепили… Киплинга читали все, так это и началось.

?;

К. Максименко, “Птаха”, 50х50, 2016 г.

Существует общее мнение, что художник всегда находится в поиске какого-то сакрального смысла. В чем для вас заключается смысл?

– Мы в своем творчестве не говорим, что все, что было до нас – это плохо. Я лично с Господом нахожусь в гармонии и чувствую поддержку. Как художник, понимаю, что над нами существует некое начало, которое, безусловно, нам помогает, посылает нам некие лучи, которые являются основой нашей жизни. Мы рисуем не просто натуру, не то, что видит человек по факту. Мы выражает то, что он не видит – это скрытое качество образа. Мы в каком-то смысле являемся пропагандистами нового видения, хотя это существовало во все времена.

Мечтаете о чем-нибудь?

– Ни о чем не мечтаю. Я делаю то, что возможно сегодня, здесь и сейчас. Не через год, и не через три. Придет новое время, и возникнут другие задачи, иные ориентиры. За четыре года мы создали несколько проектов. Сейчас проявились в этой уютной и востребованной галерее Экспериментального центра искусств «Чайная фабрика». Как вы заметили, стилевым единством мы не отличаемся. У каждого – поиск чего-то нового. Полётность – это творческое отношение, которое каждый из нас испытывает. И прежде всего, это уход от традиций. Мы понимаем, что одесская традиция очень сильна, но наша задача – обновить ее.

Думаю, что искусство – это игра. И когда мы играем в искусство, это самая благодатная история. Суть творчества – это познание, поиск собственного «я», звучания, творческого отношения.

Алексей Малик, художник

Алексей Малик, художник

 

 

Фотограф – Александра Дорсет

Беседу вела Анна Литман

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *