БОЛЬШИЕ ПРОСТРАНСТВА И ГАРМОНИЯ ПЯТЕН

6

26 февраля 2016 года в Экспериментальном центре современного искусства «Чайная фабрика» состоялось открытие персональной выставки молодого художника Павла Лысого.

Павел родился в 1987 году в Николаеве. Окончил одесское художественное училище им. Б. М. Грекова. На данный момент является студентом последнего шестого курса Национальной академии искусств и архитектуры. 

В экспозиции открывшейся выставки представлена живопись последних трех лет и видео-арт. 14 полотен отображают результат воплощения художником некой модели мира с собственным хронотопом. Пространство, изображенное в работах, имеет антиутопическое лицо и апеллирует к факту виртуальной реальности. Жизнь этого пространства предельно рассредоточена, что делает невозможным свести ее проявления к какому-либо логическому объяснению. Это место без топографических признаков, поселившееся на время в галерее «Чайной фабрики», пытается таким образом заявить о себе и развиртуализироваться. Видео-работа, состоящая из пяти частей, обнажает природу времени в этом пространстве и позволяет нам всмотреться в этот альтернативный мир во всей его полноте и целостности. За день до открытия выставки мы встретились с Павлом, чтобы смерить наш пульс и поговорить о некоторых важных вещах.

4

Насколько я знаю, это не первая твоя персональная выставка. Что было на предыдущих двух? Что ты показывал зрителю?

Честно говоря, этими выставками я не горжусь. Это был такой индивидуальный примитивизм. Неискушенный способ сделать продукт без какого-либо образования и представления о том, как это вообще делается. Без представления, как это можно сделать на хорошем уровне.

Первая выставка была в 2006 году, да? Ты еще не учился?

Я уже учился на первом курсе педагогического университета…

Что было на выставке?

Там была графика.

На второй?

На второй уже была живопись, под которой я бы сейчас не подписался. Ну, я до сих пор не подписываю работы, но под теми я бы точно… Я бы сказал, что они не мои. Я уже совсем другой человек.

Ты волен был выбирать название для этой выставки самостоятельно. Почему «Или так .JPG»?

Я подумал, что будет достаточно оригинально дать в названии расширение  графического формата, как указание на то, что это будет выставка изображений. В то же время выражение «или так» отсылает к альтернативности содержания моих работ, указывает на непривычную сборку привычных фрагментов. Также для меня важно, что это название я довольно часто использую для промежуточных фотографий работ, подчеркивая внесенные изменения; оно мне привычно и в какой-то мере отражает суть того, что я делаю.

Ты занимаешься в основном живописью и графикой, пробуешь себя в видео-арте.

Да, и это все связанно. В живописи идея о том, как это должно быть, постоянно меняется. И основная проблема заключается в том, чтобы поместить трехмерный образ, существующий в голове, такое сложное построение мира, состоящее из отобранных из реальности вещей, которые мне интересны, их взаимодействие друг с другом, формы, динамика, фон, ритм… Это интересно смотреть в голове, но когда мы сталкиваемся с тем, что это нужно заключить в четыре стены формата, получается суррогат. Теряется большая часть. Нужно постоянно добавлять, изменять какие-то элементы, чтобы оно хотя бы отвечало замыслу. Желательно пронести изначальное представление до финала работы. И это часто дает необходимость переписывать работу много раз. То есть она может изменяться на протяжении полугода.

И так возник видео-арт. Практически случайно. Я просто фотографировал каждый этап написания работы. Чтобы посмотреть, как изменялось изображение, заключил его в видеоряд, который впоследствии приобрел самостоятельную ценность. Оставалось только дополнить аудио сопровождением. Звук выбирал долго, и в конечном итоге использовал записи Делии Дербишир 1964-го года, которые созвучны атмосфере работ, дополняют их.

3

Чем-то еще ты занимаешься?

Просто живопись, пожалуй, самый старый и качественно разработанный язык изображения. И есть ощущение, что на нем можно высказывать наиболее сложные мысли. Если есть идея, образ, что-то не укладывающееся в текст, то это можно воплотить в живописи, на мой взгляд, проще и естественней, чем в современных медиа. Просто я вижу простоту современных медиа. Если сравнить с текстом, то в живописи мы можем составить интересное предложение, выразить простую мысль сложным языком или сложную мысль простым, эквилибристика. В современных медиа мы чаще излагаем простую мысль, потому что у нас есть отдельные буквы, звуки, слоги, и сложнее складывать смысловые единицы. Это развивающийся язык. По ощущениям очень перспективный, но он только зарождается, несмотря на то, что там уже лет 60 как все движется. Но это катастрофически мало. И зритель, зритель не совсем… Мне как-то рассказывали про импрессионистов. Пришли зрители и не поняли, что это вообще такое. Они не увидели там узнаваемой среды, притом, что это были обычные пейзажи. Они не были подготовлены к тому, что обычный пейзаж может изображаться так. Мне кажется, что должно пройти какое-то время, чтобы оно стало естественным для зрителя. Большая часть людей не знает языка инсталляции, языка перформанса. Нужно время, чтобы оно стало привычным. Такое у меня ощущение. Кстати, если бы я этим занимался, я бы наверно с ума сошел. Потому что это очень тяжело. Но иногда возникает ощущение, что мне не хватает живописи, но пока… пока живопись меня держит.

Как ты думаешь, как должны экспонироваться твои работы? Нужны ли какие-нибудь специальные условия для этого?

Хорошее освещение. Чистые стены. Кажется, этого достаточно. В идеале, конечно, должно быть огромное пространство.

1

То есть тебе важно расстояние между работами? Или ощущение огромного пространства?

Ощущение, когда зритель находится в большом пространстве на большом расстоянии от работ. Само помещение действует. Это – как огромная картина. Огромная картина действует сама по себе. Размер сам за себя говорит.

А как ты считаешь, нужен ли нашему художнику куратор?

Мне кажется, что нужен.

Почему? Многие обходятся без него.

Многие обходятся без него, потому что есть опыт и видение способа проведения выставок.

Потому что раньше не было кураторов, и этим занимались художники?

Возможно. Просто это определенная культура. А у меня третья персональная выставка и у меня этой культуры нет. И я не знаю, как это делать, не могу это грамотно изложить, грамотно провести.

Ты считаешь, что куратор нужен только для организации?

Я могу попробовать это сделать… Но организаторская деятельность, вот на это я не способен.

Что для тебя важно: чтобы состоялся диалог или чтобы прозвучал твой монолог? То есть тебе важно, чтобы зрители прочли в твоих работах какое-то твое высказывание, позицию и т.д.?

Здесь я ставлю себя на роль зрителя, что я сам хочу увидеть: произведение искусства. Когда я прихожу в музей или на выставку, чаще всего я хочу увидеть сложно проработанное смысловое поле. Хочется увидеть качество исполнения: что это делалось какое-то время, еще какое-то время человек учился это делать и еще какое-то время человек учился, чтобы развить те навыки, которые он считает необходимыми, чтобы сделать произведение, свой культурный продукт. Оно также должно быть интересным по смыслу. Простое свежее высказывание сделать качественно, мне кажется, сейчас довольно сложно. Столько времени прошло, и именно из-за разработанности этого языка огромное количество высказываний уже было. Поэтому мне кажется целесообразным создавать смысловое поле. Смысловое поле в рамках одной работы, которое может погрузить зрителя в себя. И я не хочу читать смысл работы, я хочу знать, что он там есть, в таком случае я не  смогу пройти мимо. Чаще всего я не хочу разбираться, почему это, скажем, не скучно. Если работа меня цепляет, значит, это хорошая работа.

7

По поводу диалога.

Хочу ли я, чтобы зритель ответил? Наверное, все-таки нет.

Почему? Тогда для чего ты это делаешь?

Это не то чтобы самовыражение… Я не уверен, что там есть, что понимать.

Но зритель может ответить и на эмоцию.

Я не уверен, что там есть… Например, то, что можно выразить в тексте. Я избегаю простого текстуального отображения работы, потому что если можно это выразить словами, то зачем картинка? Есть картинка, она должна ответить сама за себя. Идеально – она должна запомниться, должна узнаваться. То есть это ощущение как от встречи со старым знакомым. Это в идеале, подчеркну, если это работает, как я хочу. Но… зритель должен… Зритель ничего не должен. Хотелось бы.

Как ты видишь настоящее изобразительного искусства? Это прогресс или регресс?

Какое-то время назад я об этом много думал и уже не помню всей последовательности мыслей по этому поводу, но я пришел к выводу, что это распад. На протяжении развития всей истории искусства происходила эволюция образа и языка. Искусство прошло все стадии: от метафизической, когда у нас есть один образ – Дева Мария, и мы никогда этот образ не перепутаем. Далее мы перешли к диалектическому способу, когда эта Дева Мария уже похожа на живого человека, когда она настоящая, когда она действует в реальных обстоятельствах. И перешли к эклектизму. Это все та же Дева Мария на каком-нибудь автовокзале. Оттуда мы взяли автовокзал, а отсюда Деву Марию. Никто не ожидает, что это может быть реальностью. Эклектика тоже проходит. Но эклектика это уже распад образа, дальше – распад художественного языка. Деление на мельчайшие корпускулы этого художественного языка, который самодостаточен. Просто я когда-то подумал, что абстрактные картины, где мы используем два цвета, фактуру, что их вполне можно воспринять, как увеличенный до размера два на два (метра) один пиксель из работы Веласкеса. Мы акцентируем внимание не на образе, а на формальной части, мельчайшей формальной части. Делаем ее большой, и она работает сама по себе.

Метафизическая, диалектическая, эклектическая стадии… А что происходит сейчас?

Сейчас все существуют одновременно. И метафизическая, и диалектическая, и дальше к распаду, они существуют вместе. Сейчас уже есть все: есть артефакты из всей истории искусств, по крайне мере в музеях, которые нам показывают, что было пятьсот лет назад, что было сто лет назад, пятьдесят, и те художники, которые сейчас живут, могут выбирать. То есть можно делать совершенно все. Из того, что было в любой момент развития этого языка, можно выбрать для себя наиболее подходящий способ самовыражения, и если сделанное  безупречно, оно достойно того, чтобы существовать через пятьдесят лет, через сто лет и дальше, дальше, дальше.

2

Какие у тебя планы на будущее?

Мне нравится, как все есть сейчас.

Развиваться в том же направлении?

Я не складываю то, что делаю, в тенденции. Не смотрю на то, что я уже сделал для того, чтобы думать, что мне делать дальше.

Ты не делишь мысленно свое творчество на периоды?

Это можно формально уже после всего определить, что это было так и вот так. Есть что-то, что хочется выразить, какое-то эстетическое чувство, представление о больших пространствах. Мне интересны большие пространства и формальная гармония пятен, соотносимая с той гармонией, которую я вижу во всей физической реальности. Физическая действительность это такой идеал, который невозможно превзойти.

 

Татьяна Зубок

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *