БОЛЕЕ ЧЕМ ДОСТАТОЧНО…

Николай Лукин, "Окраина", 2013 г.
Николай Лукин, "Окраина", 2013 г.

Лукин Николай Борисович – художник.

Родился 19 декабря 1987,  года в Одессе.

Образование: Одесское художественное училище им. М. Б. Грекова (2009), преподаватели: Коваленко С. С., Логвин А. И., Кучинская Е. П., Лихолёт С. К.; художественно-графический факультет ЮНПУ им. К. Д. Ушинского (2013), преподаватели: Недошитко О. М., Лозовский С. В.

 Работает преподавателем специальных дисциплин (рисунок, живопись, композиция) в Одесском художественном училище им. М. Б. Грекова (с 2009).

Оба мои родители – художники. Папа сделал полноценную карьеру, а мама в основном отдала себя нам, детям. Но оба, конечно, повлияли воспитанием, как личности. Моя сестра и жена также художники.

Я часто сталкиваюсь со студентами Грековки, и у них – паника от того, что делать, и как идти в эту профессию. У меня же все было размеренно и спокойно в этом отношении, потому что я знал, что это такое. Но в детстве я не хотел быть художником. Года за два до поступления понял, что хочу этим заниматься. Но сначала я хотел идти во что-то, связанное с историей, археологией. Но при этом, параллельно с этим я всегда рисовал, и не думал, что буду этим заниматься полноценно. Выбор профессии был не драматичен, – моя сестра при мне получала художественное образование, и я понимал, как это будет.

Существует миф, что несостоявшиеся художники – это хорошие преподаватели, или хорошие художники – это горе преподаватели. Иногда это можно подтвердить, наблюдая за этим процессом. Но я к этому иначе отношусь. Это держит в определенном тонусе. Я постоянно работаю с академическим рисунком, в училище, со студентами. Занятие академической живописью хорошо сдерживает, не дает забыть какие-то азы. При этом я еще и занимаюсь другим.

Николай Лукин, «Линии электропередач», холст-акрил, 2014 г.

Николай Лукин, «Линии электропередач», холст-акрил, 2014 г.

В плане возраста это органично произошло, хоть меня, бывает, и путают со студентами, но я здесь каких-то проблем в плане коммуникаций не вижу. У меня есть, что сказать студентам. Тем более, что я чувствую, что у меня в плане академическом достаточный багаж знаний, которым я могу поделиться. Могу прямо с ними сидеть, рисовать. Не прячусь за какой-то теорией. Если бы мы обитали в другом городе, и у студентов была другая подготовка, я бы к «хулиганам» от искусства относился бы иначе. Допустим, я веду студентов в музей и говорю: «Вот это – двоечник сорокалетней давности, он бы сейчас учился на сто баллов». Есть, конечно, интересные «хулиганы».  Есть люди, которые совершенно не укладываются в рамки учебного заведения, и не смотря на то, что они двоечники, я бы их защищал, потому что вижу в них какой-то потенциал. У них есть какие-то поиски, и эти поиски не совпали с учебной программой. Это – самородки, и их не хочется “заваливать”, если они что-то не успели. Есть просто хулиганы, и они не интересны ни в плане творчества, ни в плане учебы.

Непрофессионализм – это беда всех учебных художественных заведений.

У нас в стране вообще беда с культурой

Очень печально, что наша Грековка превращается в периферийное учебное заведение. И поэтому если раньше у нас было по восемнадцать человек на место, то теперь если три с половиной , то это уже счастье. Выбирать не приходится.

Если раньше за место боролись талантливые люди из разных стран, то сейчас это абитуриенты из одесской области, в основном. Очень редко когда кто-то приезжает из Винницы или Харькова. Многие приходят, потому что никуда не могут поступить, кого-то привлекает богемное времяпровождение. Это – катастрофа. Период какого-то кризиса. Люди, которые точно знают, чего они хотят, вытащат из училища все, что возможно. Я сам, когда учился, думал поступать в Питер, в академию. И даже поехал туда. Но когда окончил училище, решил, что мне будет достаточно нашего худграфа.

Хотя, конечно, существует легенда об училище. На этой легенде мы и держимся.

Николай Лукин, "Копия Скорлупа", триптих, холст, акрил, 150х180, 2015 г.

Николай Лукин, “Скорлупа”, триптих, холст, акрил, 150х180, 2015 г.

Сложно сказать, нужно ли много художников. Сейчас вообще из училища выходит мало мастеров. Но я надеюсь, что это будет меняться в лучшую сторону. Училище дает определенную базу, благодаря которой ты знаешь, в каком направлении дальше развиваться.

Я не вижу никаких рычагов воздействия на сегодняшний социум, ни в нашем городе, ни в стране в целом. Во время Майдана была какая-то надежда, что все изменится. Но ничего не получилось. Нет ни одной тростинки, чтобы выбраться из этого болота. Я не вижу какого-то потенциала у государства, как у института власти, который может как-то воздействовать на культуру. Министерство культуры Украины существует, по-моему, только для галочки. Сейчас новый министр хотя бы какое-то отношение имеет к культуре. То, чтобы до него, у меня вызывало только панику. Возможно, при нем будут поддержаны какие-то инициативы.

В Одессе я не вижу толкового представительства министерства. И у нас нет никакого развития, у нас какое-то свое село, которое существует единственно за собственный счет. Галереи и музеи находятся в плачевном состоянии.

И что мы имеем из этого?.. Молодежь, потенциальные студенты и художники – совершенно культурно не развиты. Историю искусства не знают и даже не желают знать. Имея такую базу и такую генерацию, я не знаю, что будет лет через десять. Мне становится страшно, если честно.

Первая персональная выставка – «Образы забытых снов», в (дата и место). Я очень дорожу тем проектом, который был сделан здесь, в ЭЦСИ «Чайная фабрика». Он назывался «Картография памяти», и это был первый проект, который был слаженным и стилистически выдержанным.

Николай Лукин, "Вагон-1", 2014 г.

Николай Лукин, “Вагон-1”, 2014 г.

Была выставка одесских художников в Риме, в которой я принимал участие как художник, но в котором я не был. И как это было, никто не знает. В основном, участвовал в выставках в Киеве, в Харькове.

Никаких институций, которые бы занимались развитием культуры, я не вижу на сегодняшний день. Необходимо начинать с культурного воспитания. Арт-рынок – это вторичное явление определенного развития культуры. Как только культура будет повышаться, будет развиваться и арт-рынок. В конкретике – это развитие, раскрутка музеев в прямом смысле этого слова. Наши СМИ должны рассказывать обо всем, что там происходит, пиарить их. Ориентировать социум не на Цимес-маркеты, ни на Гешефты, ни на даже кинофестиваль, а на выставки, художественные события и т.д. Если обеспеченный человек увидит, что культура, искусство – это круто, он повернется в эту сторону. Но так как у нас очень скудное освещенийие событий такого уровня, катастрофически мало критики, даже просто обзоров, то естественно, кто на это будет обращать внимание? Редко кто вообще вкладывается в свою коллекцию, на которую ему просто приятно смотреть. Иметь эстетическую привязанность, так сказать. Но большинство вкладывают в искусство, как в инвестицию. Есть пару художников, которые достаточно раскручены, и в них вкладывают, потому что видят, что отклик какой-то будет. Поэтому я думаю, что арт-рынок нужно развивать сначала с арт-критики, обзоров, журналов, посвященных искусству, большего внимания СМИ.

К государству одна просьба – ну, не даете денег, не участвуете в процессе развития культуры, тогда хотя бы – не мешайте. Не существует никакой политики по налогам у меценатов, коллекционеров, поэтому никто в этом не заинтересован. К тому же сама ситуация отношений коллекционера или арт-дилера с художником далека от идеала. Может, если уж мы взяли курс на Европу, нас лет через десять чему-то научат. Но не факт. Потому что если смотреть в историю, эти повороты в сторону Европы были уже неоднократно. Потому что мы все равно разворачиваемся на сто восемьдесят градусов.

Для того, чтобы возродилась культура в нашей стране, необходимо для начала, чтобы не отбирали то, что есть. Это – первое и важно. Второе, чтобы у руля такого рода институций был человек, который варится во всей этой каше, мониторит учебные заведения, галереи, музеии и т.д. он будет знать, в какую сторону идти. Давать какую-то работу студентам. Например, давать оформлять остановки трамваев. Мне нравится, кстати, то что Настя Кирилина сделала возле Грековки. Если бы ей кто-то помог из того же управления, это было бы замечательно.

Николай Лукин, "Стабильность", полиптих, 2013 г.

Николай Лукин, “Стабильность”, полиптих, 2013 г.

Тот же Худкомбинат, это же огромное пространство с художественными мастерскими,  это большая работа, которую проделали куратор и художники. Если бы город оценил эту работу и хотя бы покрасил стены и осветил, то ему бы цены не было. И вообще если бы все эти безхозные пространства бывших заводов отдал бы и разрешил в них работать, это было бы огромным достижением.

Меня прямо таки поразило, когда я в ФБ увидел, как Абрамов, директор Художественного музея красит фасад, и надпись такая: «какой молодец у нас директор, что сам все делает». Это позор, я считаю. Это апокалипсис.

Если мне не хватает средств, которые дает живопись, я обращаюсь и к другим направлениям в искусстве. Для меня все это – часть существования. Было время, когда я относился к своим занятиям, как к определенной игре. Но если бы в моей жизни не было бы искусства, или не было бы возможности любить, я бы просто не существовал.

У художника должен быть какой-то определенный комфорт. Но какая-то проблема тоже в жизни должна быть. Даже не проблема, а сопротивление. Если я не чувствую какого-то сопротивления, то и не хочу ничего делать.

Я читал мемуары Фруминой Дины Михайловны, там, где она путешествовала в Самарканд, Ташкент и т.д. Так вот она говорила, что когда была на Востоке, там ей негде было жить, не на чем писать. И она писала на картонках. И говорит, что нигде и никогда лучше не работала.

Все зависит от времени, условий и количества сопротивления внутри художника. Сейчас в обществе происходят столько импульсов, что так или иначе становишься голодным в каком-то смысле. В эстетическом, моральном… Так что поводов для того, чтобы творить, более чем достаточно.

Николай Лукин

Николай Лукин

 

 

Материал подготовила Анна Литман

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *