АЛЕКСАНДРА КОВАЛЬЧУК: «ЕСЛИ НЕТ ЗАПРОСА — НЕ НУЖНО ПРИЧИНЯТЬ ДОБРО»

Одесский художественный музей
Одесский художественный музей

Museum for change — волонтёрская инициатива, цель которой — модернизация Одесского художественного музея.  О вечном поиске финансирования, волонтерских факапах и правилах выживания в государственном музее рассказала одна из лидеров волонтёрской группы Александра Ковальчук. Впервые материал был опубликован в газете «ВОНО».

23114907_10210153691388021_1968847844_n

Александра Ковальчук

Museum for Change возникли весной 2015-го на базе Одесского художественного музея. Музей был выбран потому что он, во-первых, в худшем состоянии в городе. Во-вторых, его коллекция неразрывно связана с Одессой — её большая часть показывает развитие Одесской живописной школы. Это даёт репрезентативное понимание художественной истории Одесского региона.

Формирование нашей команды происходило по зову сердца. Или, скорее, по боли — объединились те, кто больше не мог терпеть то, что происходит с нашими музеями. Поэтому мы собрали сумасшедших людей, и волонтёрская инициатива началась.

О музее и его проблемах

Для того чтобы решить какую-то проблему, нужно её исследовать. Важно знать, как работают музеи за границей. Когда опыт посещения музея в Украине и за рубежом отличается, можно выделить, благодаря чему иностранные музеи лучше, и составить план действий.

Свои задачи мы наметили через социологическое исследование. Сначала мы провели 40 интервью с разными людьми. На основании интервью была составлена анкета-опросник — её заполнили ещё около 50 человек.

1200px-Odessa_Art_Museum_Front

Одесский художественный музей

Исследование позволило выделить основные проблемы: хамство со стороны смотрителей, плохое состояние здания и самих работ, блики на них (особенно, если на работе стекло, а напротив окно — ничего не видно). Это очень простые задачи. Но если их решить — опыт посетителя значительно изменится.

О том, кто должен финансировать музеи

Мы упустили много лет. В 90-ые всем было не до искусства. Но лет десять-пятнадцать назад общество должно было включаться в сохранение музеев и музейных коллекций.

Государство никогда не будет финансировать культуру в том объёме, в котором это необходимо. Кому это нужно — тот и платит деньги. Кому нужны музеи? Если они нужны обществу, значит общество должно профинансировать их деятельность и сохранить коллекции и здания, в которых они находятся.

17800341_1299303106791063_6715834584059384991_n

Команда проекта

О том, почему инвестиции в культуру полезны для бизнеса

Одна из наших задач — популяризация культуры меценатства. Мы хотим создать сообщество меценатов вокруг Одесского художественного музея. Сам музей основан Обществом изящных искусств, его члены — одесские меценаты и бизнесмены того времени. Такая практика сегодня должна возродиться.

22688372_10210065159734785_3370529327497394491_n

Александра Ковальчук

Участие крупных бизнесов в поддержке музеев — прекрасный инструмент для создания репутации. И это принципиально новый способ пиара и маркетинга. Реклама будет меняться — скоро биллборды исчезнут из городских пространств. И контент, посвященный социальным проектам и инвестициям в культуру, будет выгоден бизнесу — если его правильно оформить с точки зрения маркетинга.

О вечном отсутствии денег

Когда музеи говорят «у нас нет денег» — они, с одной стороны, говорят правду. Но, с другой стороны, этим удобно прикрываться. Сегодня отсутствие денег — не оправдание. Социальная сфера достаточно развита, можно получить иностранные гранты и финансирование внутри страны. Спонсорские пакеты, меценаты — всё это у нас есть. Нужно только захотеть заявить о себе.

23157629_10210153679347720_327969789_o

Обновленный вестибюль Одесского художественного музея

О том, как найти общий язык с сотрудниками музеев

Основное качество, которым должен обладать волонтёр в сфере культуры — упорство. И, в некотором роде, упоротость. Готовность к тому, что тебе многократно скажут, что всё, что ты хочешь сделать — невозможно.

Самое сложное — это недоверие. По нашему опыту, сначала нужно пообщаться с научными сотрудниками и попытаться увидеть ситуацию с их точки зрения. И только потом пробовать их в чём-либо убедить. Мы сделали наоборот, и это было болезненно.

Научные сотрудники в государственном музее получают несоизмеримо мало для работы, которой мы от них ожидаем.

Нередко мы окончательно демотивируем этих людей. Мы заходим в музей и начинаем рассказывать о том, как там всё неправильно и убого, и насколько они не соответствуют современным методикам коммуникации с посетителями. А как можно это требовать от человека, который и так работает практически бесплатно?

17798988_1299302390124468_3095628884259997147_n

Открытие обновленного вестибюля Одесского художественного музея. Александра Ковальчук и директор Виталий Абрамов

Хотя в украинских музеях немало научных сотрудников, которые в основном занимаются написанием бюрократических музейных планов. Это не имеет отношения к научной работе — просто плановая выработка. Было бы лучше, чтобы они создавали что-то другое. Новые экскурсии, экскурсии, адаптированные для детей. В редком одесском музее есть программы для детей.

Напряжённые моменты взаимодействия с сотрудниками музея до сих пор есть. У нас полное расхождение видения того, что такое музей, с заместителем директора по научной работе. Он не раз говорил о том, что в музее он ждёт только подготовленного зрителя. Мы считаем, что если посетитель ничего не знает о коллекции музея, значит задача музея — заинтересовать его. И если посетитель пришёл, привлечённый единственным известным ему громким именем — необходимо постепенно знакомить его с другими художниками и музейной коллекцией.

О факапах и безвыходных ситуациях

Мы научились находить определённое мазохистское удовольствие в безвыходных ситуациях. О них можно выпустить книгу и назвать её «10 факапов музейного волонтёра» или «Мифы и легенды музейных волонтёров». Что-то мы обязательно напишем.  

Самый большой факап был у нас с цветом стен во время ремонта в вестибюле. В результате экспертизы оказалось, что самый ранний цвет стен в вестибюле — охристый. В охранном паспорте здания был указан другой цвет — бордовый. Мы не могли начать красить стены, потому что с их цветом должны согласиться все: Управление охраны памятников архитектуры, Управление культуры, директор, замдиректора и др. Больше недели мы платили рабочим, которые ничего не делали.

23158013_10210153673387571_2069713660_o

Вестибюль музея

То, что мы делаем, в какой-то мере кризисный менеджмент. Мы не специалисты ни в музейном деле, ни в искусстве. При этом мы фанатично интересуемся искусством и любим узнавать что-то новое об одесских художниках. Мы постоянно консультируемся со специалистами — директорами других музеев. Хотя, если честно, не всегда прислушиваемся к их советам.

О деньгах в культуре

От людей, которые занимаются культурными и социальными проектами, часто ожидают, что они будут работать бесплатно. На вопрос, как с этим быть, у меня нет ответа — просто нужно начать брать деньги за свою работу. На начальных этапах можно получать опыт и работать бесплатно. Но если опыт уже наработан — не нужно стесняться. Бесплатный труд — это наследие Советского союза. Любой труд обязательно должен быть оплачен.

23134943_10210153676627652_1311348942_o

Вестибюль музея

Но мы сами всё делаем бесплатно, тратим сумасшедшее количество часов — и за это время могли бы неплохо зарабатывать. Единственные бонусы, которые мы получаем за свою работу — это благодарность самим себе за то, что мы что-то изменили. В отношении денег, как правило, только уходим в минус. Денег все равно никогда не хватает — а ведь всегда есть что-то, на что можно было бы их потратить. Иногда ты не знаешь, как будешь отчитываться перед спонсорами.

Например, не всегда хочется объяснять, почему мы тратим какие-то средства на рекламу на Фейсбуке. И мы просто берём и тратим свои деньги. Очень сложно объяснить, почему в художественном музее шторы стоят пятьсот долларов. Поэтому приходится доплачивать свои деньги, чтобы это не выглядело настолько шокирующе.

Но мы считаем, что в музее должно быть всё самое лучшее. И категорически недопустимо, чтобы в художественном музее были самые дешевые мебель и предметы интерьера.

019-1

Издания и сувениры, средства от продажи которых пойдут на развитие музея

О мотивации и выгорании

Мой совет тем, кто не хочет утратить мотивацию, работая в сфере культуры — никогда не сдавайтесь! Я верю, что творческие профессии станут более востребованными. Культурный продукт становится всё легче монетизировать. И человек, который получает образование культурного менеджера, сможет себя найти.

Что касается волонтёрства в музеях или других культурных организациях — если вам тяжело волонтёрить для какого-то учреждения, значит с ним что-то не так.

В случае с нашей командой всё просто — мы реализовались в жизни, и наша психика не особо страдает от того, что мы сталкиваемся с разочарованиями. Для молодых волонтёров очень важно, чтобы учреждение, с которым они взаимодействуют, не отбило желание этим заниматься.

Об общественном запросе и том, что не стоит причинять добро

Ключевое правило при работе с социальными проектами — нельзя работать без запроса. Если нет запроса — не нужно причинять добро. Это так не работает.  

Не все сотрудники нас понимают и рады изменениям, которые мы несём в этот музей.  И они действительно не просили этих изменений. Но в ситуации с украинскими музеями заказчик — не музей. Заказчик — общество. И мы видим, что общество недовольно тем, как сегодня выглядят и работают музеи.

Когда наступает выгорание, необходимо помнить, что твоё дело нужно не музею и музейным сотрудникам, а обществу. А от общества запрос есть.

Беседовала Анастасия Суворова. Впервые материал был опубликован в газете «ВОНО».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *