БОРИС РУМЯНЦЕВ: НЕУЛОВИМОЕ

Борис Румянцев

Борис Румянцев — одесский скульптор.  Родился в Одессе в 1950 году. В 1974 г. закончил Московское высшее художественно-промышленное училище (бывшее Строгановское) по специальности монументально-декоративное искусство. (преподаватели В. Дерунов, А. Бурганов). С 1974 по 1978 годы преподавал на худграфе Одесского педагогического института им. К.Д. Ушинского. В 1977 году вступил в Союз художников. С 31 мая по 19 июня в галерее «Чайка» проходит выставка работ скульптора «Неуловимое».

sdr

В мастерской

Рассказывает скульптор Юрий Зильберберг:

Борис Румянцев из поколения, которое пришло на смену шестидесятникам. Он несколько иронически относился к резкому монументализму предшественников. И по сравнению с их произведениями его работы выглядели немного рафинированно. Мне кажется, он, скорее, станковый скульптор — по крайней мере, мне больше нравятся его станковые работы.

В его произведениях — очень интересная трактовка человеческого тела. Они лаконичны — и в то же время в них присутствуют нюансировки плотности и объема. Такую работу сложно сделать — хотя для постороннего зрителя она может показаться очень простой.

12121212

Борис Румянцев

Не знаю, на какие работы и авторов он ориентировался, но в его работах из керамики заметно влияние архаической пластики — работ, которые создавались в неолите, в Египте. В работах варварских народов так же обостренного ощущается продуманная конструкция и, в то же время, тонкая нюансировка.

В них работают и пустоты, и объемы. И эти чередования объемов и пауз создают определенный объемный, орнаментальный ритм. Если взять книгу о кавказской бронзе — сразу становится понятно, что эти работы очень близки.

dav

В мастерской

Рассказывает скульптор Николай Худолий:

Мы познакомились, когда я учился в Грековке. Когда я был на втором курсе, он перевелся с театрального на курс старше. Мне понравились его работы и стиль.

Он проучился год, потом поехал в Москву и поступил в Суриковское училище. Когда он вернулся — некоторое время преподавал в педуниверситете, начал выставляться и делать работы для фонда. Мы снова начали общаться, и когда он сдал первую работу, я, Степанов, Стадник ходили в качестве группы поддержки.

dav

Борис Румянцев с друзьями и коллегами

Скульптора лучше всего можно охарактеризовать по его работе. У него была очень своеобразная пластика, много символических фигур. Он не следовал в точности натуре, а обобщал и придумывал декоративные элементы. Драпировка в его работах не обязательно подчинялась законам физики — и в этом заключалась их особая эстетика.

Мы дружили и понимали друг друга. Не скажу, что он был простым человеком. У Николая Степанова есть шуточная скульптура, которая называется Борька, где тот изображен в образе кентавра.  Мне кажется, она лучше всего соответствует его характеру.

1717171717

Экспозиция выставки Бориса Румянцева «Неуловимое» в галерее «Чайка»

Рассказывает скульптор Александр Письмиченко:

Мы были самыми близкими друзьями — я, Коля Степанов и Борис, а еще Николай Худолий и  Илларион Стадник. Боря говорил, что наша компания — это наш прайд. И действительно, нужно поддерживать друг друга, потому, что самому — трудно. А еще очень важно, когда тебя окружает творческая атмосфера.

У него был очень точный вкус, я всегда на него полагался. А он на мой. Когда он говорил: «Это получилось», — этого для меня было достаточно.

dav

Фото со симпозиума скульптуры

Его работы очень выразительны и узнаваемы. Прежде всего, важно философское осмысление того, что он показывает через скульптуру. Он обращается к античности — но при этом говорит нашей действительности современным языком. В его рисунках заметно влияние типичной строгановской школы — но это помогло ему найти свой стиль.

Он не всегда был легким человеком — но он был очень искренним. Он знал, как расшевелить человека, чтобы он начал работать. Многим помогал, особенно в творчестве.

35197015_2053849288203474_3829917763426582528_n

Борис Румянцев

Рассказывает супруга Бориса Румянцева, Татьяна Кравец:

Об одной из самых масштабных работ скульптора, «Информация и общество»

Раньше в здании, где находится работа, было ОЦНТИ — центр информации. Для него Борис сделал рельеф, который назывался «Информация и общество». Рельеф делался долго — с момента начала работы до ее завершения прошло 6 лет. Кивалов купил это здание для своей юридической академии. Когда делали проект перестройки здания, составили документ о том, что работа не имеет художественной ценности и от нее можно избавиться.  Рельеф очень грубо сняли, поотрывали ноги, руки. Его поставили во дворе, она там долго находилась. Борис очень переживал, они вместе с сыном ходили туда — работа была огромной, и унести ее было невозможно.

Потом он написал заявление в горисполком с просьбой отдать работу — и ему разрешили ее забрать. Он забрал ее и повез в скульптурный цех, где ее разрезали на три части. Забрать ее в мастерскую он не мог — она была слишком большой. А потом работу купили, но реставрировать ее оказалось слишком сложно и дорого для покупателя.

Воспоминания о скульпторе

Я даже не помню, как мы точно познакомились. Художественные вузы очень маленькие, и люди которые учаться в один период все друг друга знают. Наверное, жарили картошку, все с этажа сбежались — и в этот момент как-то познакомились. Но поженились только через год после института. Тогда были распределения — мы разъехались, и только после этого съехались. Он был очень энергичным человеком — и этом мне понравился, потому, что я сама — совершенно другой человек.

35077491_2053849198203483_8919669032429289472_n

Борис Румянцев

Он был предан искусству, много думал, смотрел, читал. Любил античных авторов, философов и поэтов, хорошо знал историю. А сам себя называл псевдоклассиком, и любил говорить, что античную скульптуру лепили боги.

Борис был невероятно открытым человеком. Когда он создавал новую работу, его друзья приходили, смотрели, что-то советовали. Но, при это, он считал, что единственный человек, который понимает, что он делает — это Худолий. В его работах было много деталей, абстрактных элементов, и многим было непонятно, почему он сделал это именно так.

dav

Борис Румянцев вместе с сыном Никитой

Я помню, как мы везли в литейку формы для его работ. И держали их на руках, чтобы они не развалились. И как потом расплавляли металл, подставляли под него форму, заливали — а в результате зачастую получался стопроцентный брак.

Как-то я была в гостях у родителей в Днепропетровске. И он мне позвонил, радостный, хотел рассказать, что ему дают по распределению мастерскую на Воронцовском переулке. И как только я приехала — он тут же среди ночи повел меня смотреть эту мастерскую, настолько он был рад, что ее получил. Он проводил там очень много времени — и в последние годы практически оттуда не выходил.   

35126953_2053849348203468_4350351844174725120_n

Борис Румянцев

Подготовила Анастасия Суворова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *