«ДЕ КУРАТОРСТВО?»: о кураторских практиках в Украине, одноименной книге и независимом книгоиздательстве

35486501_2017370708514974_3382101112818499584_o

Нужен ли художнику куратор? Что должно входить в круг его обязанностей? Каковы кураторские практики в украинских реалиях? В своей книге «Де кураторство» Катерина Носко и Валерия Лукьянец исследовали отечественную специфику кураторства начиная с 80-х годов. Издание — сборник интервью с художниками и кураторами, среди которых Александр Соловьев, Виктор Мизиано «Открытая группа», Фонд Мазоха и др.

Катерина Носко — соавтор книги «Де кураторство» (совместно с Валерией Лукьянец), основательница издательства IST Publishing.

Настя Леонова — издатель, основательница IST Publishing.

Борис Филоненко — редактор издательства IST Publishing, автор.

001_3

Настя Леонова, Катерина Носко, Борис Филоненко

О кураторстве

— Саму профессию куратора, круг его обязанностей многие понимают по-разному. В украинской специфике куратор берет на себя массу задач. Как вообще определиться с тем, чем должен заниматься куратор?

Настя Леонова: Искусство, каким бы сумасшедшим и бесполезным оно не казалось, все равно всегда будет необходимо обществу. В данном случае, куратор выступает в роли арбитра, подтверждая ценность этого интеллектуального содержание, вне зависимости от территории.

Если свести кураторскую деятельность к каким-то функциям, я бы выделила несколько основных: осмысление и сохранение наследия искусства, а также текущих художественных процессов; генерация новых смыслов и коммуникация с аудиторией. Иначе говоря, функция куратора не сводится лишь к оптической (exhibition maker), он также является неким измерительным прибором, фиксируя появление либо отсутствие позитивных изменений и подлинных смыслов.

В кураторской практике я ценю умение перевести на визуальный, лаконичный язык внутренний художественный нарратив, что по сути является уважением по отношению к зрителю, а также грамотные экспозиционные решения.

020

Презентация книг издательства

— Не все четко понимают разницу между институциональным куратором и независимым куратором. Насколько отличаются задачи, которые перед ними стоят?

Борис Филоненко: Это разные формы заботы. В чем-то даже противоположные, как игра на домашнем стадионе и в гостях. В случае с куратором, прикрепленным к институции, работает принцип места. Галерея, арт-центр или музей – это пространство, которое может существовать и до, и после отдельно взятого куратора. Взяв такое место под свою опеку на определенное время, куратор обретает возможность превратить его в среду обитания – наполнить формами жизни, которые необходимы и возможны именно тут, ради которых стоит сюда приходить. Место, к которому возникает доверие (или недоверие) на длинной дистанции, от выставки к выставке, от одной лекции/встречи/экскурсии к другой и так далее. Задача свободного куратора – высказывание внутри отдельно взятого проекта. Это если браться разграничивать институциональное и независимое кураторство. Но понятно, что та или иная «чистая форма» тут – условность. Перед каждым новым проектом институциональный куратор должен до определенной степени почувствовать себя гостем собственного пространства, а независимый куратор зависит от тех же пространственных и институциональных условий, создавая свой проект.

21616208_1896191063966273_68113157353679043_n

Презентация книги «Де кураторство»

— Художник может дистанцироваться от зрителя и его реакций. Куратор, как мне кажется, все-таки в большей степени должен взаимодействовать со зрителем. Как выстраивать с ним коммуникацию в условиях, когда работы современных авторов зачастую вызывают у широкого зрителя непонимание и агрессивную реакцию?

Катерина Носко: Я больше года работала в галерее современного искусства MASLO в Хмельницком. Городе, знаменитым своим вещевым рынком, повсеместной рекламой на всех возможных поверхностях, молодыми людьми, которые из города преимущественно уезжают, и где никогда не было подобного рода галереи. Поэтому когда мы показывали харьковскую фотографию 90-х годов, инсталляции в виде подвешенных кубов или засыпанный землей пол галереи, конечно, у аудитории возникали вопросы. Тот, кому интересно, и кто хочет разобраться — всегда читает, подходит с вопросом, читает опять. И как правило, разбирается. Так искусство открывает зрителю новую перспективу. Самый распространенный вопрос, как я могу судить из разговоров с коллегами, касался того, искусство ли это вообще. Очевидно, сразу убедительно не ответишь, потому что это требует, мягко говоря, развернутого ответа. Тогда как журналисты начинали разговор с вопроса: «Что это?». И это, знаете, правильный вопрос. Потому что анализ произведения начинается с формального описания того, что мы видим. Затем мы можем приходить к интерпретациям.

Большинство зрителей, минуя историю искусства, не пытаясь понять, что перед глазами, часто в первых мгновений выносят приговор увиденному. И  тут может помочь образовательная линия, основанная на лекциях от искусствоведов, кураторов, художников о процессах в современном искусстве и культуре, работа библиотеки с книгами об искусстве и культуре. Кроме этого, если в киевских пространствах часто не делают открытий с выступлениями и экскурсиями, то в случае с хмельницкой галерей я понимала важность этого выступления, важность присутствия художника на открытии, важность общения между ним и зрителем.   

34723671_2010257102559668_6214876526953889792_n

Презентация книг издательства

— Существует ли, по-вашему, какая-то специфика работы куратора в Киеве и регионах?

БФ: В Харькове больше, чем в остальных городах, посещают кинотеатры, в Хмельницком — самая большая добыча сои, а в Киеве — много аспирантов. Не знаю, насколько сильно это влияет на специфику отдельно взятого проекта, хотя уже эти факты могут стать отправной точкой художественного или кураторского высказывания. На мой взгляд, каждая выставка — спецпроект со своей спецификой. Даже если ты не выбираешься за пределы галереи-подвала, созданный тобой проект может быть увиден и воспринят в разных местах, областях, странах и, как любит добавлять Обрист, — interplanetary.

038

Презентация книг издательства

О книге «Де кураторство»

— Как возникла идея книги?

КН: Несколько лет назад один из харьковских художников в своей мастерской поставил под вопрос значение фигуры куратора. Тогда он усомнился в его роли, сказав, что лично ему кураторы не нужны. И это несмотря на то, что фигура куратора одна из ключевых сегодня в мире искусства. Кроме этого, художник упомянул, что если когда-то куратор и был ему полезен, то это был случай, когда Дэвид Эллиот (один из ведущих кураторов в мире) угостил его пиццей во время монтажа. Вся эта история вместе с образом пиццы стали основой для дальнейших многочисленных разговоров с художниками о кураторстве и их видении взаимоотношений между куратором и художником.

19225174_1860080094244037_6222980594220862495_n

Книга «Де кураторство»

— По какому принципу вы отбирали героев?

КН: Наше исследование мы начали с Валерией Лукьянец, отталкиваясь от кураторского опыта украинских художников. То есть нас интересовали художники, у которых был опыт организации выставки. Оказалось, почти у всех украинских художников такой опыт есть. Так оформилась тема, которая нам близка и сегодня – «Художник-как-куратор». Более того, Валерия в этом году защитила магистерский диплом на эту тему, закрепив ее позиции и в академической среде. Также во время исследования мы отталкивались от временной рамки, которую поставили перед собой – середина 1980-х – 2017 гг. Именно в этом промежутке наше внимание было сосредоточено на ключевых выставках и их создателях. В итоге мы смогли охватить только 4 города – Киев, Львов, Одесса, Харьков – хотя очевидно, что насыщенная художественная среда спорадически возникала и в других местах. Затем началось наше путешествия по городам с многочисленными разговорами с художниками-как-кураторами и некоторыми кураторами-как-художниками.

— Вы рассматривали кураторство с 80-х до наших дней. Понятно, что с тех пор многое изменилось. Можете ли охарактеризовать направление, куда сейчас движутся кураторские практики. Это приближение к какой-то западной модели, или есть своя специфика.

БФ: Есть такой термин — «новые скучные». Когда художник осознанно движется за западноевропейскими тенденциями, стремится к тому, чтобы быть похожим на «европейского художника». Загвоздка в том, что многие оказываются в положении «нового скучного», но не каждый способен примерить на себя подобное искусствоведческое определение.

КН: Одна из распространенных идей заключается в том, что куратор идет вслед за искусством. А не наоборот. От случаю к случаю, в разных мерах, и институциональные, и независимые кураторы имеют возможность работать с произведениями, которые им по-настоящему близки, и с контекстами, в которых они были созданы. Кроме этого, если кураторская практика является, в том числе, и художественной, мы имеем дело с крайне сложным вопросом создания художественного образа в принципе. А для последнего территориальные границы не имеют значения. То есть можно сколько угодно подражать «западным» моделям, пытаясь их адаптировать к местному культурному ландшафту, или же брать на вооружение уже изобретенные подходы, но без учета специфики места, условий, аудитории и самого искусства, все они в итоге рискуют превратится в имитацию.

34556345_2010258682559510_6692720758512156672_n

Презентация книг издательства

— Во время работы над книгой было ли что-то, что вас удивило, стало неожиданностью.

КН: В принципе каждый новый разговор становился откровением. Во-первый, сам по себе формат диалога это предполагал. А во-вторых, из-за фрагментарности нашего знания об истории современного украинского искусства, в том числе, выставочных проектов, упущения многих ключевых событий в художественном процессе, которые просто не были зафиксированы и продолжают бытовать в устной форме, перед нами открывались новые факты и сюжеты. Но кроме этого, нам открывались еще и отношение к ним, видение художников их же выставок, но уже временной дистанции. В итоге получилась книга не на специализированную тему о художниках-кураторах, а, неожиданно для нас самих, об украинском искусстве с середины 1980-х годов по сегодняшний день через призму тех, кто это искусство создавал.

Чтобы издать книгу в том формате, в котором она была задумана, одна из авторов Катерина Носко в 2017 году совместно с Анастасией Леоновой и Борисом Филоненко основала издательство IST Publishing. После выхода «Де кураторство» издательство выпустило книгу Павла Макова «До По», переводы книг Доротеи Рихтер, Паскаля Гилена и Тайса Ляйстера.

Об издательстве

— Почему с книгой вы не обратились в существующее издательство, а создали свое независимое издательство?

КН: Мы думали, где бы мы могли издать такого рода книгу, понимали ее специфику и после нескольких обращений в издательства, поняли, что для того, чтобы книга действительно появилась на полке, и не в формате самиздата, нам необходимо создать еще и институцию, которая бы могла издавать эту и подобные книги в дальнейшем. Так в 2017 году появилось нишевое small press издательство IST Publishing.

НЛ: Переход из кураторской деятельности в галерее в издательскую произошел вполне логично. Несмотря на полноту художественного высказывания в виде выставки, формат книги все же казался убедительнее, т.к. несет в себе более долгосрочную перспективу. На момент создания IST Publishing, с Катериной Носко мы были знакомы уже несколько лет и я с большим интересом наблюдала за их с Валерией исследованием. Такой ценный материал просто нельзя было отдавать в чужие руки.  «Де кураторство» стало тем самым основанием для создания IST Publishing, заложив магистральное направление в нашей издательской деятельности — исследование украинских художественных практик. Однако, если в наших книгах мы даем авторам право речи, то IST, как институция, выступает в роли голоса, всячески комментируя и популяризируя изданный материал. Расширение этого коммуникативного поля и является одной из главных задач издательства.

22552351_1908112732774106_3050805482236159525_n

Презентация книги «Де кураторство»

Поиск верного формата занял около двух лет, хотя это непрекращающийся процесс, который происходит буквально каждый день. Что мы знали наверняка, так это то, что мы хотим выйти за рамки массовой публикации. Отсюда и формат нашего издательства — small press. Этот формат обусловлен многими факторами — как идеологическими, так и экономическими. На сегодняшний день, нам очень комфортно в этих рамках — мы вольны издавать литературу, которой нам так не хватало в украинском контексте и верим, что окружаем себя, хоть и небольшим, но  ценным для нас кругом читателей.

— А как, если вы маленькое независимое издательство, добиться того, чтобы книга продавалась в магазинах, галереях, в интернете?

НЛ: Признаться, это задача не из легких. Нишевый формат подразумевает и нишевые точки распространения, которых в Украине, к сожалению, не так много. Крупные сетевые магазины, зачастую, не рискуют работать с маленькими издательствами, предпочитая уже проверенных игроков рынка. Однако за последний год наша дистрибьюторская база сильно расширилась. Многие книжные магазины, тщательно формирующие свою продукцию, сами заказывают наши книги. И сегодня наши издания можно найти практически во всех крупных городах страны. К тому же, книги всегда можно заказать напрямую у издательства.

30712168_1988815934703785_8705738755819962368_n

Книги издательства

— Когда начинаете заниматься чем-то новым, в любом случае, делаете ошибки. Что бы вы сейчас сделали по-другому?

НЛ: Конечно, если рассматривать книгоиздание не только как краткосрочный проект, но даже как бизнес структуру, то ошибки неминуемы. Издательство, как институция — очень мощная платформа, к запуску которой стоит готовиться долгое время. В нашей ситуации получилось, что многие механизмы приходилось запускать уже в процессе работы. Так, помимо стратегической и редакторской работы, приходится также большое внимание уделять SMM, ведению переписки и учета книг. Человеческого и временного ресурса порой не хватает, т.к. наша команда довольно маленькая. Однако, невозможно предусмотреть все заранее. Время сегодня слишком изменчиво и быстротечно и каждый раз приходится учитывать реалии украинского книжного рынка.  Но такое «булавочное» прощупывание аудитории дает свои плоды — порой это позволяет сделать по-настоящему уникальное предложение, не опираясь на опыт и классическую стратегию других издательств.

— После выпуска  «Де кураторство» у вас вышло еще несколько книг, расскажите об этом?

НЛ: В этом году мы запустили два очень важных для нас направления: перевод иностранной нон-фикшн литературы, посвященной разным сферам в области истории и теории искусства, а также направление визуальной книги и арт-буков.

Для нашей серии small run books мы ищем актуальные для украинского контекста тексты ведущих современных теоретиков и мыслителей, помещая их в удобный «карманный» формат.  Так, мы рискнули ввести в украинское поле новых авторов, таких как Доротея Рихтер, Паскаль Гилен и Тайс Ляйстер. Сейчас к изданию готовятся следующие книги из первого «сета», посвященные теории фотографии («Джордж Бейкер. Розширене поле фотографії ») и комиксу («Ганс-Ульріх Обріст. Роберт Крамб. Арт Шпігельман. Джон Карлін. Борис Філоненко. Комікс у музеї сучасного мистецтва»).

Первым арт-буком в нашем издательстве стала книга «До По» Павла Макова. Это больше, чем просто книга. Этот объект уже сам по себе является произведение искусства. Тем самым очень ценен для нас и нашей аудитории.

Работа над визуальной книгой дает совсем иное пространство для репрезентации, поэтому нам интересно двигаться в этом направлении и дальше.

БФ: Издательская программа IST Publishing выросла из случая «Де кураторства». Книги с текстами Доротеи Рихтер, Паскаля Гилена и Тайса Ляйстера – расширение того диалога, который уже был начат, а теперь требует включения новых спикеров, мнений и контекстов. Например, сейчас, когда мы готовим книгу «Комікс в музеї сучасного мистецтва», мы одновременно поднимаем все еще актуальный для украинской ситуации вопрос: что является произведением искусства, а что нет? Как нетипичный музейный экспонат меняет положение дел в искусстве? Откуда исходит это желание расширить поле искусства (у Рихтер, Гилена и Ляйстера есть собственные ответы на этот вопрос) — от художников, кураторов, арт-критиков, музеев или от комиксистов, которые хотят захватить «храм искусства»? И еще один: как вообще писать историю современного искусства? Случай «комикс в музее» даст возможность ответить на эти вопросы, опираясь на уже состоявшиеся прецеденты, кажущиеся, на первый взгляд, не такими значительными. Прецеденты, которые, в том числе, могут помочь справится с некоторыми трудностями в украинской ситуации – когда комиксы проникают в пространство выставки, в чистом виде или в художественных практиках, но, одновременно, продолжают восприниматься враждебно.

Беседовала Анастасия Суворова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *