МИХАИЛ РЕВА: «ОДЕССА — ГОРОД НЕРЕАЛИЗОВАННОЙ МЕЧТЫ»

22 нам — копия

Михаил Рева — одесский скульптор, художник, архитектор. Работы Михаила «12-й стул», «Дерево любви», «Дом Солнца», «Одесское время» и др. знакомы, пожалуй, каждому, кто когда-либо бывал в Одессе. В 2016 году основал фонд REVAFoundation,  созданный для поддержки юных представителей разных видов искусств.

10561955_918688051478952_68146829_o

Михаил Рева

Я родился в Керчи и в детстве приезжал туда к бабушке. Ее дом стоял на косе, а вместо леденцов у меня был кусок паюсной икры. Но мои родители познакомились в Одессе. И большую часть жизни я провел в этом городе, и поэтому я ощущаю себя одесситом от мозга до костей.

Мой отец был капитаном дальнего плавания — и удивительным, очень цельным человеком. Когда он приходил с моря, то, как сказки, рассказывал истории о разных странах, о других народах. Из-за этих рассказов я с любопытством ждал его возвращения. Наша семья тогда жила в маленькой хрущевке — и когда все собирались, чтобы его послушать, дети сидели под столом — потому, что за столом сидели взрослые, а для малышни уже не было места.

0001 — копия

Михаил Рева, «Одесское время»

Море

В детстве я мало что знал о скульптуре. А вот море, горизонт меня манили больше, чем что-либо другое. После восьмого класса, в пятнадцать лет я поступил в мореходку. А в семнадцать — впервые попал за границу. Тогда мы почти месяц плыли до Кубы. Остров свободы был первой страной, в которой я побывал. Тогда я узнал, что земля — маленькая, а море и океан — большие. На наш пароход садились усталые птицы с красивыми красными носами, которые летели в ту же сторону.

Об этом путешествии можно рассказывать отдельно — там были ураганы, опасность. Смерть была очень близко — и от всего этого захватывало дух. Мы попали в циклон и нам не хватало пары градусов, чтобы сделать оверкиль (прим. опрокидывание судна вверх днищем). Если крен сорок шесть градусов, крушение неизбежно — а наше судно наклонилось на сорок четыре. Кажется, ты на краю гибели — но волна тебя подхватывает и несет к следующей опасности. И так продолжалось несколько суток. Но в юности такие вещи иначе воспринимаешь — и чувствуешь не страх, а адреналин и драйв.

1 — копия

Михаил Рева, «Дом Солнца»

Близость с природой и стихией особенно ощущается в местах, где нет следов человеческой деятельности. Сейчас у меня не хватает времени уехать в места, где не ступала нога человека. Там ты чувствуешь энергию, которая тебя наполняет и к которой мы все принадлежим. Эта энергия мне необходима для работы. В природе нет того, что отвлекает — пятизвездочных отелей, бассейнов, бедер и всего остального. Сейчас я часто сбегаю на Каролино-Бугаз на сутки-двое и заполняю все свои батарейки. А потом снова начинаю работать.

 

654901

Михаил Рева

С детства я лепил и рисовал — весь дом был в пластилине. Любовь к созиданию у меня появилась рано — и только потом я понял, что такое настоящее искусство.

Когда мне было лет восемнадцать, я попал в Барселону. И долго стоял возле Саграда-Фамилия — тогда я еще не знал, кто такой Гауди. Это напомнило мне то, как в детстве я любил строить замки из песка —  только здесь были проработаны все детали. На меня это произвело колоссальное впечатление — это было, как дыхание Бога. Мне казалось, что так не может быть. Но я думаю, что сила искусства как раз в том, чтобы создавать невероятное.

derevo 07

Михаил Рева, «Дерево любви»

О том, как можно резко изменить свою жизнь

Когда я служил в армии, мой папа изменил мою жизнь. Я хотел опять уйти в море. А отец позвонил своим друзьям, и мне закрыли визу — под предлогом, что я служил в секретных войсках. Я ничего не понимал, потому что самое секретное, что я там делал — это сорок восемь барельефов героев Советского союза, которые я вылепил за месяц.

После этого я задал себе вопрос: что я люблю больше всего? Скульптуру.

Я понял, что нужно учиться и начал с самого начала. Работал в художественном фонде, формовал работы, подглядывал и набирался опыта. Впоследствие это мне очень помогло — кроме того, что я умею лепить, я освоил все этапы изготовления скульптуры.

19905458_1619841084716129_668265602395908561_n

Михаил Рева, «Дом Солнца»

Первая монументальная работа, в создании которой я участвовал — «Памятник героям-летчикам» на 5-й фонтана (авторы — В.Патров, М.Еременко, 1984 год). Я вырос в этом районе. Когда я помогал устанавливать скульптуру, палило солнце — а я сидел на самом верху. Мимо меня проходили знакомые: «Мишка, пошли на море!». Но они ушли, а я остался со скульптурой.

Дальше были неудачные попытки поступления в институт в Харькове — три года подряд. Когда, наконец, меня приняли — я понял, что это не моя альма-матер.

Скульптурная_композиция__Одесское_Время_

Михаил Рева, «Одесское время»

А потом, очевидно, небеса надо мной сжалились. Мне посоветовали ехать в Муху (прим. бывшее Ленинградское высшее художественно-промышленное училище им. В.И. Мухиной), в Питер. Поступить было очень сложно — на весь курс принимали всего семь человек. Конкурс был безумным: к экзаменам допустили только девяносто человек — мастерские больше не вмещали. А самих заявлений было под триста. Многие поступали по пять, шесть, семь, десять лет подряд. Это были настоящие патриархи, которые знали всех натурщиков и могли лепить их, не глядя.

Моя проблема была в том, что у меня не было никакой школы за плечами. Но это меня и спасло. Я уже приготовился быть отшельником, который будет жить где-то на Моховой и ходить учиться вольным слушателем. Но меня приняли с первого раза.

Двенадцатый-стул-Одесса — копия

Михаил Рева, «Двенадцатый стул»

Муха была самым прогрессивным и профессиональным ВУЗом Советского Союза. Мы нереально много работали — это был марафон на выживание. Я поступил на скульптуру, а параллельно учился еще на трех кафедрах — на стекле, керамике и металле.

На первом курсе все лепили работы из глины — а я делал их в металле, стекле. Не потому, что я хотел выпендриться, а потому что мне было это интересно. На этой почве у меня даже возник конфликт с одногруппниками. Я не понимал специфической художественной этики. Потому, что я с моря, у нас принято помогать друг другу — на пароходе ведь все равны. А потом все привыкли к тому что я такой, как есть, и не буду ни под кого подстраиваться — и так до сих пор происходит.

Золотой Дюк

Моя первая большая работа — главный приз фестиваля «Золотой Дюк». Статуэтку должен был изготовить один известный одесский скульптор. Но он почему-то ее не сделал, а призы-то нужно было вручить. У меня как раз каникулы в институте, и я тогда был совсем юный. Меня затолкали к Говорухину в кабинет, он спросил: «успеешь?». Я ответил, что да. И сделал эту работу за три дня — вылепил, отлил в металле. А потом уже был конкурс, который я выиграл — наверное, потому, что моя работа, в отличие остальных, была небольшой.

OdFestival_priz

Михаил Рева, статуэтка кинофестиваля «Золотой Дюк». Источник — Википедия

Для того времени Дюк с хрусталем был достаточно авангардным. Перед конкурсом я смотрел огромный каталог наград за фильмы — мне нужно было придумать такую, которой до этого не было. И я придумал тетраэдр, внутри которого золотой Дюк переливался, как бриллиант. На фестивале мы познакомились с Марчелло Мастроянни — вместе ели арбуз и пили водку, это было очень смешно.

IMG_2152

Михаил Рева. В мастерской

Второй большой работой стал мой диплом. Я получил за него золотую медаль — и это дало мне право автоматически вступить в Союз художников.

Как лучшего студента, меня хотели командировать в Магадан к Эрнсту Неизвестному, который делал работу «Маска скорби». Но, к счастью, удалось избежать этой поездки. Я уехал стажироваться в Италию. И так получилось, что я уехал из СССР, а вернулся в СНГ. Китайцы говорят «Не дай бог тебе жить в эпоху перемен” — и уже с 1985 года меня сопровождают эти перемены.

Очень важно в жизни встречать людей, которые станут для тебя учителями, носителями истины и знаний. Для меня это Борис Давыдович Литвак, Гарик Голубенко, Юрий Рост, Эрнст Неизвестный, Ризо Габриадзе, Людмила Калугина и т.д.

Эрнст Неизвестный

Когда тебя выплевывает тоталитарная машина, ты никто. И выстоять  — очень непросто. Художник отличается от всех остальных тем, что у него есть свой мир. Если ты глубокий человек и у тебя есть колоссальная идея, она дает тебе выжить.

img450

Эрнст Неизвестный, «Золотое дитя»

Самое главное, против чего была направлена идеология в советское время — личность человека. Тоталитарному режиму нужно было уничтожить его свободу, храм внутри. И после этого человек становится рабом и поверит во все, что угодно. Люди, которые умеют мыслить, анализировать и у которых есть внутренние ценности — могут противостоять системе. Одним из таких людей был Эрнст Неизвестный.

img460

Михаил Рева и Эрнст Неизвестный

Сам Неизвестный — это эпоха. Он произвел на меня колоссальное впечатление при том, что мы совершенно разные. Он был мистическим человеком, глубоким, парадоксальным и непредсказуемым. Я бы назвал его философом в скульптуре, своего рода пророком, который отправляет сигналы в будущее, выражая мысли и чувства в произведениях.

Untitled-4 (2)a — копия

Эрнст Неизвестный, «Золотое дитя»

Untitled-2 (2)q

Эрнст Неизвестный, «Золотое дитя». Перед открытием скульптуры

Работа с Неизвестным была для меня хорошей школой. Это был первый опыт создания монументальной скульптуры от начала до конца и в таком большом размере.

Город купил у Неизвестного не готовую работу, а гипс — то есть, саму скульптуру нужно было перевести в бронзу. И им нужен был человек, который отвечал бы за техническую часть. Так я полетел в Нью Йорк.

Untitled-5 (2)

Михаил Рева и «Золотое дитя»

Изначально он должен был стоять на Александровском проспекте — но там он своей массой и стилистикой повлиял бы на городскую среду центральной части города. Эта скульптура сделана для мегаполисов — и могла бы стоять в Чикаго, Нью-Йорке. Она требует совершенно других масштабов.  А у нас в городе нет больших площадей, он камерный — здесь все очень маленькое и комфортное. Морвокзал был единственным местом в центре, где много воздуха и более современная архитектура.

Untitled-1 (2)a

Эрнст Неизвестный, «Золотое дитя». Открытие скульптуры

Для того, чтобы установить работу, нужно сделать архитектурную часть — так возникла идея постамента с четырьмя сторонами света.

Постамент скульптуры до сих пор не закончен. На нем лежит пять монет, а должно быть около пятисот рельефов. Тогда нижняя часть уравновесила бы верхнюю.

Одесса

Одесса — город нереализованной мечты. Одесса — Вавилон, где в одном дворе жили итальянцы, греки, молдаване, евреи и украинцы. Здесь они начали общаться и нашли то, что их всех объединяло — улыбку и юмор.

0_3c74_22a8ec6b_orig

Михаил Рева, «Двенадцатый стул»

Сила Одессы — в самоиронии. Важно уметь смотреть на вещи под несколько другим углом зрения. Поэтому даже трагические события здесь вызывают не злобу, а внутреннее сострадание.

0_7376_4c4b7922_XL — копия

Михаил Рева, «Двенадцатый стул»

Эта энергия мечты переходит из поколения в поколение — все, кто живет здесь, будут мечтательны, наполнены красотой и любовью.

stul 01

Михаил Рева, «Двенадцатый стул»

Искренность

Я из романтического поколения. Когда я родился, росток свободы только зарождался. И я всячески стараюсь уйти от советских стереотипов, безвкусицы в скульптуре. В Советском Союзе скульптура была самым консервативным видом искусства. Среди искусства того времени есть как удачные скульптуры, так и неудачные. Например, рабочий и колхозница Веры Мухиной сделаны поразительно — как в образе, так и в технике. Я считаю, что это шедевр советской скульптуры.

37249035_2237572029590541_3142709015948034048_o

Михаил Рева, «Дом Солнца»

Мы живем в эпоху безвременья. Моисей сорок лет водил евреев по пустыне. А у нас еще даже Моисея нет. И до пустыни мы пока не дошли. Но новое поколение — наша надежда на исцеление. Наше общество больно — завистью, злобой, равнодушием, ленью. Семьдесят лет здесь воспитывали не свободных людей, а странную безвольную субстанцию. Люди могли сидеть на кухне и что-то рассказывать — но шепотом, чтобы не услышали соседи.

 

OKV_0050aQ

Михаил Рева, фонтан «Источник»

Мои работы ориентированы на взаимодействие скульптуры и зрителя. Скульптура — сильный инструмент, который формирует вкус поколения и среду. Когда я делаю свои проекты, то адресую их в определенные слои общества. Например, работа «Одесское время» в Горсаду сделана для детей. Это их масштаб — и они это будут помнить, как мгновения детства.

0001 — копия

Михаил Рева, «Одесское время»

Если работа искренняя, она формирует среду вокруг и становится абсолютной точкой притяжения. Например, памятник Дюку де Ришелье. На этой небольшой скульптуре держится весь архитектурный ансамбль.

Я работаю с архитектурным пространством. Оно бывает удачным. Бывает, что его приходится корректировать, а бывает — я просто не могу его изменить. И тогда приходится что-то изобретать, чтобы хоть как-то улучшить ситуацию. Например, иначе расставлять акценты, чтобы создать другую энергию — как в Аркадии, для которой    я создал крутящиеся скульптуры.

Пластика скульптуры может быть какой угодно. Но самая главная ее функция — это гармонизация пространства. Например, фонтан «Источник» очень удачно вписался в окружающее пространство. Сейчас экскурсоводы рассказывают туристам, как возле него Пушкин соблазнял графиню Воронцову. И здесь же написал «Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты…».

OKV_0054a

Михаил Рева, фонтан «Источник»

С работами для центра культуры вина одного известного украинского производителя была совсем другая история. Там было прекрасное пространство — и видно, что владельцы вложили в этот проект свою душу. Мне не хотелось подходить к этой работе стереотипно и изображать грозди винограда, а хотелось найти что-то новое. И возникла идея скульптуры в виде веточки, ростка.

DSC_4342

Михаил Рева

Нужно  было создать работу высотой в пять метров — и чтобы при этом росток был таким же нежным, как настоящий.  Я изучал фактуру лозы — и открыл для себя необычайный мир. Виноград — это организм, который находится в постоянном развитии.

DSC03756

В мастерской Михаила Ревы. На столе — виноградная лоза

В этом же центре культуры вина было совершенно другое, очень интересное по энергетике пространство — сводчатые подвалы, которые строили швейцарские поселенцы. Это вдохновило меня на серию работ с масками — у греков они были пропуском в миры, в которые невозможно попасть.

shabo MASKA 130912 C2

Михаил Рева

Сама маска — одна и та же, она не меняется. Но разное обрамление делает этот лик то мужским, то женским. Он становится нежным, суровым, мистическим.

shabo PRINT130911 08s

Михаил Рева

Из этих серий работ выросла идея фонтана, который будет установлен в Греческом парке. Он будет называть «Начало начал». На фонтане изображены две разных маски под древом жизни. Наши души еще чисты и безгрешны — еще нет плоти, но есть лики, мужской и женский. А из древа только появляется змей.

Reva (1555)

Михаил Рева

Интуиция

Многие вещи происходят совершенно необъяснимым образом. Я их делаю, а мне кто-то сверху дает подсказки. Я создаю работу — а потом приезжаю в место, где никогда в жизни не был и вижу то же самое — только не из бронзы, а живое.

В искусстве нет места соревнованию. Мне не важно, сделаю ли я лучше, чем кто-то до меня. Возможно, это лучше, а, возможно, хуже. Кто знает? Кто определяет эти критерии? Важно другое: открыл ли ты что-то для себя? Главное — удивить самого себя.

Reva (1910) — копия

Михаил Рева

Радость

Мудрецы говорят: «Ищи в жизни радость, это лучший способ привлечь счастье». . Нужно стремиться отыскать радость в каждом мгновении — ведь это дает возможность жить.

Reva (1431)

Михаил Рева

Фото к материалу предоставлены Михаилом Ревой

Беседовала Анастасия Суворова

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *